Порез вены и первая помощь

© В.А. Овчинников, 2004 г.
УДК 617—089.811/.814
Поступила 24.11.2003 г.

В.А. Овчинников

Государственная медицинская академия, Нижний Новгород

Способы соединения сосудов

Успех восстановления поврежденных и пораженных патологическим процессом сосудов, а также сосудов, вовлеченных в опухолевый процесс, с использованием сосудистого шва или методов ауто– и аллопластики определяется высокой техникой оперирования, применением специальных инструментов и специального шовного материала.

Разработка швов сосудов — одна из самых драматичных страниц в истории хирургии. Успешное наложение сосудистого шва имело место лишь при своевременно распознанных небольших ранах сосудов, в основном ятрогенного происхождения (Хелоуэл, 1759; Шеде, 1882; М.В. Юрлов, 1886; Г.Ф. Цейдлер, 1894), когда для восстановления целостности сосудов и нормальной циркуляции крови в них требовалось только наложение бокового шва.

Циркулярный шов сосудов длительное время оставался для хирургов «камнем преткновения» вследствие развития в зоне швов тромбообразования. Причиной последнего в способе Мерфи (1895) явилось сужение просвета артерии и внедрение в него всех слоев стенок центрального конца сосуда. Идеальный, казалось бы, способ кругового сшивания сосудов, разработанный Нобелевским лауреатом Каррелем (1903), также приводил к тромбированию из-за оседания крови и появления сгустка на непрерывной шелковой лигатуре, выступающей в просвет сосуда. У С.Н. Сафотерова (1910) при 44 операциях с использованием циркулярного шва положительные результаты были получены только в 3 наблюдениях. Н.А. Богораз в эксперименте на собаках по сшиванию сосудов круговыми швами не имел ни одного удачного завершения операции.

Способы соединения концов сосуда без шва по Пайру (1-я и 2-я модели, 1904), «механизация» циркулярного сосудистого шва специальными щипцами, предложенными Г.М. Шпугой (1934), окутывание циркулярного шва муфтой по В.Л. Хенкину (1944), тубуляция зоны швов мышцей по А.А. Полянцеву (1945) не разрешили проблемы тромбообразования и сужения сосудов и не нашли широкого применения. Инвагинация центрального конца сосуда в периферический эндотелием наружу (Дани, 1912) и более совершенная методика инвагинации (Г.М. Соловьев, 1955) также не получили практического использования. Кольца Д.А. Донецкого (1956) для механического шва сосудов в настоящее время не применяют, и промышленность перестала их производить. Популярный в свое время аппарат для сшивания сосудов, разработанный В.Ф. Гудовым, Н.П. Петровой, П.И. Андросовым и др., оказался востребованным только при лечении повреждения сосудов, имеющих неизмененную эластичную стенку.

Требования к сосудистому шву за последние 50 лет изменились. Одним из требований к нему, по данным П.И. Андросова (1960), было не допускать проникновения шовного материала в просвет сосуда с тем, чтобы последний не соприкасался с протекающей кровью, не адсорбировал на себе ее форменные элементы и не вызывал тромбообразования. Очевидно, что при наложении обычного непрерывного шва (наиболее простого) не допустить проникновения ниточного материала в просвет cocyда практически невозможно. Кроме того, обычный шовный материал (шелк, капрон) и был причиной тромбообразования. В настоящее время в качестве сосудистого шовного материала используют монофиламентные синтетические нити на атравматичной игле, в которой конец нити запрессован в ее хвостовую часть. Диаметры нити и иглы одинаковы, это обеспечивает минимальную травму стенки сосуда при ее прошивании. Синтетические нити обладают биологической инертностью и к тканям, и к крови и не являются тромбогенными.

Другим требованием к сосудистому шву было добиться прекращения просачивания крови в местах прохождения шовного материала. В настоящее время это требование утрачивает свою значимость, поскольку современный атравматичный шовный материал обусловливает минимальный раневой канал, из которого, как правило, не наблюдается просачивания крови.

Еще одно требование к шву сосудов — получить возможность сшивать сосуды любого диаметра — от самых крупных до сосудов с диаметром 1 мм. 40 лет назад требование успешно сшивать вручную сосуды диаметром 1 мм явно было несостоятельным, без специального шовного материала, без лупы или операционного микроскопа это требование выполнить было невозможно.

Положение с сосудистыми швами долгое время оставалось неопределенным, несмотря на большое число работ по этой проблеме и большое число операций. Сосудистый шов часто оставался «спортивным упражнением для хирурга в виртуозности» (Дельбе). В настоящий момент залогом успешного наложения сосудистого шва служит соблюдение следующих требований:

1. Сближение сшиваемых сосудов должно происходить только за счет естественной эластичности и растяжения их стенок. Перерастяжение приводит к разрыву интимы или всей толщи сосудистой стенки уже во время операции и заканчивается неостанавливаемым кровотечением или тромбозом. Перерастяжение в последующем может также привести к некрозу стенок сосудов.

2. По линии швов сшиваемые сосуды должны соприкасаться однородными слоями — интима с интимой, мышечный слой с мышечным слоем, адвентициальный покров одного сосуда с аналогичным покровом другого сосуда. Недопустимо, чтобы в просвет сшиваемых сосудов попадали мышечная оболочка или адвентициальный покров. Они, как и отслоенная и нефиксированная интима, могут быть причиной образования тромба.

3. Сосудистый шов не должен приводить к изменению просвета сосуда и его деформации. Это условие необходимо для нормального кровотока в месте соединения сосудов.

4. При наложении сосудистого шва не должно быть подтекания крови между его стежками.

5. При наложении швов следует добиваться равномерных стежков, как по их ширине (1—2 мм один от другого), так и по расстоянию от края сосудов (1 мм). При патологически измененных стенках и сшивании сосудов большого диаметра необходимо в шов захватывать больше ткани и допустимо увеличивать расстояние между отдельными стежками.

6. Калибр сосуда и свойства его стенки определяют выбор диаметра нити и иглы. Для сшивания аорты применяются нити 3/0, для ее крупных ветвей — 4/0, для бедренной, подколенной, плечевой и сонных артерий — 5/0, для артерий голени и предплечья — 6/0, для крупных вен — 5/0, для коронарных артерий — 7/0 и 8/0, при реплантации пальцев — 10/0.

7. Для наложения надежного сосудистого шва используются специальные инструменты — сосудистые зажимы, сосудистые пинцеты, сосудистые иглодержатели и сосудистые ножницы.

8. У детей и подростков циркулярный сосудистый шов должен быть узловым, поскольку непрерывный шов, особенно матрацный, препятствует росту сосуда и в последующем может привести к сужению его просвета.

Степень сложности сосудистых швов различна и желание сделать их во всех случаях технически простыми и доступными каждому практическому хирургу до сих пор не выполнимо. Боковой шов проще кругового, обвивной непрерывный круговой проще выворачивающего непрерывного кругового. Сложнее наложение кругового шва при сшивании сосудов разного диаметра. Тот или иной вид сосудистого шва применяется в зависимости от сложившейся ситуации.

Показания и техника наложения бокового сосудистого шва

Так называемый боковой сосудистый шов применяется для ушивания боковых дефектов сосудов. При ушивании поперечных и продольных дефектов техника различна.

При ушивании поперечного дефекта используется обычный непрерывный обвивной шов через все слои сосудистой стенки (рис. 1).

Рис. 1. Схема бокового сосудистого шва

Швы накладываются в поперечном направлении, что не приводит к сужению просвета сосуда, от дальнего угла раны к близлежащему к хирургу углу. При ранах малого размера и колотых ранах используют одиночные узловые и П-образные швы. Однако при ранах сосудов малого диаметра П-образные швы выворачивают их стенку и приводят к деформации просвета. Боковой шов применяется также для ушивания сосудов после поперечной артериотомии или венотомии с целью извлечения эмболов и тромбов.

Техника ушивания продольных боковых дефектов сосуда более трудоемкая и зависит от их калибра. На сосуды больше 8 мм в диаметре накладывается непрерывный обвивной шов. Продольные дефекты сосудов среднего и малого калибра закрывают путем вшивания заплаты из аутовены. Для этой цели используют ветви большой или малой подкожных вен, или подкожные вены на предплечье. Заплата вшивается обычно двумя нитями, одна из которых используется как держалка и позволяет растянуть венозную заплату по длине дефекта в сосуде. Швы накладывают в направлении артерия—вена, это предотвращает втягивание адвентиции заплаты под край ушиваемого сосуда. Ушивание продольных ран сосудов среднего и, особенно, малого калибра без применения заплаты приводит к заметному сужению их (рис. 2).

Рис. 2. Обычный шов без заплаты приводит к сужению сосуда

При вшивании заплаты ее сужения не происходит (рис. 3).

Рис. 3. Вшивание заплаты в продольный дефект сосуда

Однако поперечный размер заплаты должен быть таким, чтобы не было аневризматического расширения в зоне ее вшивания, которое за счет возникновения турбулентности кровотока создает условия для образования тромба.

При высокой оперативной технике возможно наложение продольного бокового шва на сосуды среднего и даже малого калибра (Cannon, 1963; А.А. Шалимов и Н.Ф. Дрюк, 1976). Это допускается у ослабленных больных для сокращения продолжительности операции. В таких случаях предлагается накладывать обвивной шов на пластмассовом катетере, что позволяет уменьшить риск сужения ушиваемого сосуда.

Показания и техника наложения циркулярного (кругового) сосудистого шва

Циркулярный шов применяется для сшивания сосудов, полностью пересеченных или разорванных в результате травмы, операционных повреждений, а также после удаления аневризм и реконструктивных вмешательств по поводу облитерирующих процессов.

Наиболее часто применяются различные модификации циркулярного сосудистого шва Карреля (1903). Техника шва по Каррелю заключается в следующем (рис. 4).

Рис. 4. Отдельные моменты наложения сосудистого
шва по Каррелю

После сближения концов сшиваемых сосудов до соприкосновения (но без натяжения) они прошиваются через все слои на равном расстоянии друг от друга тремя нитями, используемыми в качестве держалок. Нити завязываются и растягиваются, при этом зона сшивания приобретает треугольную форму. Необходимо стремиться к тому, чтобы треугольник стал равносторонним. После этого между держалками на каждую сторону треугольника накладывается обвивной непрерывный шов. Держалки, превращая круговое сечение сосуда в треугольное, гарантируют от захватывания иглой в шов противоположной стенки сшиваемых сосудов.

А.И. Морозова (1909) упростила шов Карреля и предложила вместо трех держалок применять две. В настоящее время держалки накладываются нитями с двумя атравматичными иглами, нити завязываются посередине. После чего одну из этих игл с нитью используют для наложения простого обвивного шва на переднюю стенку сшиваемых сосудов, а вторую — после поворачивания сосудов на 180° для обвивного шва задней стенки (рис. 5).

Pис. 5. Циркулярный сосудистый шов с двумя держалками

При сшивании аорты с протезом, при сшивании аорты после ее резекции (при коарктации) и при сшивании крупных вен накладывается непрерывный обвивной шов на заднюю полуокружность сосудов со стороны просвета (вкол и выкол со стороны интимы), а передняя полуокружность ушивается со стороны адвентициального покрова (рис. 6).

Рис. 6. Наложение циркулярного шва на сосуды крупного калибра

А.А. Полянцев (1945) для сближения концов сосудов использовал два П-образных шва, которые позволяют вывернуть края сшиваемых сосудов. Эти швы без угрозы их прорезания можно применять при некотором избытке сосудистой стенки в зоне сшивания. Между двух П-образных швов он накладывал обычный непрерывный обвивной шов (рис. 7).

Рис. 7. Отдельные моменты циркулярного шва сосудов по А.А. Полянцеву

Выворачивающий шов не потерял своего практического значения до сих пор и применяется в виде узлового (рис. 8)

Рис. 8. Выворачивающий узловой циркулярный сосудистый шов

и матрацного непрерывного (рис. 9).

Рис. 9. Выворачивающий матрацный непрерывный циркулярный сосудистый шов

Достоинством выворачивающих швов является высокая герметичность сосудов по линии их наложения и, кроме того, шовный материал при выворачивании не попадает в просвет сосудов.

Большие трудности возникают при сшивании сосудов разного калибра. С этой целью используется тот же круговой шов по Каррелю или Морозовой, а для предупреждения сужения зоны анастомоза применяют различные приемы. Н.А. Добровольская (1913) разработала методы расширения сосудистого периметра путем выкраивания на концах сосудов 2—3 лоскутов, сшивание которых между собой позволяет избежать сужения анастомоза. Форма выкраиваемых лоскутов варьирует в зависимости от технических условий оперативного вмешательства (рис. 10).

Рис. 10. Формы лоскутов на концах сшиваемых сосудов

Широко в практике сосудистой хирургии применяется скошенный анастомоз, при наложении которого косо срезаются концы сшиваемых сосудов, что предупреждает сужение просвета анастомоза (рис. 11).

Рис. 11. Циркулярный скошенный сосудистый анастомоз

Для адаптации краев сшиваемых разных по диаметру сосудов предлагается рассечение вдоль стенки сосуда меньшего диаметра (рис. 12).

Рис. 12. Продольное рассечение стенки сосуда меньшего диаметра для адаптации зоны анастомоза

При сшивании сосудов малого диаметра предлагается продольное, напротив друг друга, рассечение их стенок с тем, чтобы после наложения циркулярного сосудистого шва в зону рассечения вшить аутовенозную заплату, которая предупреждает сужение просвета сосуда (рис. 13).

Рис. 13. Вшивание заплаты из аутовены для расширения просвета сосудов

При наложении циркулярного шва непреложным условием является отсутствие натяжения сосудов. С этой целью предлагается осуществлять мобилизацию концов сосуда, при этом иногда вынужденно приходится пересекать и перевязывать боковые ветви. При повреждении сосуда на протяжении более 2 см соединить концы сосуда циркулярным швом невозможно. В такой ситуации дефект замещается аутопластическим материалом или сосудистым протезом (рис. 14).

Рис. 14. Замена дефекта артерии сосудистым протезом

Показания и техника наложения сосудистых боковых анастомозов — «бок в бок» и «конец в бок»

Сосудистые анастомозы «бок в бок» и «конец в бок» применяются при выполнении реконструктивных операций. Способом «бок в бок» сшиваются аорта и верхняя брыжеечная артерия при окклюзии начального отдела последней. Портокавальный анастомоз при внутрипеченочном блоке воротной вены также накладывается по принципу «бок в бок». В реконструктивной хирургии атеросклеротических артериальных окклюзий успешно используется обходное шунтирование с созданием анастомозов «конец в бок». Техника сосудистого шва при боковых анастомозах не отличается от таковой при сшивании сосудов «конец в конец» (рис. 15 и 16).

Рис. 15. Вшивание конца аутовенозного шунта в бок общей бедренной артерии

Рис. 16. Сшивание крупных вен способом «бок в бок»

До наложения анастомоза «бок в бок» между двумя крупными венами в каждой выкраивается овальное окно длиной от 1,5 до 2,5 см, окна сшиваются между собой круговым швом.

При вшивании конца сосуда малого калибра в бок более крупного для увеличения площадей сшиваемых образований используют метод выкраивания большего лоскута по Н.А. Добровольской (рис. 17).

Рис. 17. Шов «конец в бок» по Н.А. Добровольской

Для увеличения диаметра проксимального конца аутовенозного трансплантата осуществляется сшивание его двух концевых вен (Mer­cier и соавт., 1972) или основного ствола и его боковой ветви после их продольного рассечения (рис. 18);

Рис. 18. Формирование анастомоза артерии и аутовенозного трансплантата
с расширением последнего путем сшивания его двух концевых вен

вшивание в конец трансплантата после его рассечения свободного треугольного лоскута, выкроенного из вены или артерии (рис. 19);

Рис. 19. Формирование анастомоза артерии и аутовенозного трансплантата
с расширением последнего путем вшивания в него свободного треугольного
лоскута из аутовены

боковое анастомозирование с последующим подворачиванием краев трансплантата и расширением его начального отдела (рис. 20).

Рис. 20. Формирование бокового анастомоза артерии и аутовенозного
трансплантата с подворачиванием краев последнего и расширением его

Для удлинения трансплантата анастомозируются две вены, основная вена и дезоблитерированный сегмент артерии, основная вена и ее крупная ветвь и основная вена и сосудистый протез.

А.А. Шалимов и соавт. (1979) для расширения проксимального анастомоза артерии и аутовенозного шунта при малом его диаметре используют треугольный лоскут, выкроенный из стенки артерии (рис. 21).

Рис. 21. Метод расширения анастомоза по А.А. Шалимову

Кроме высокой оперативной техники, специального шовного материала и инструментария для успешного наложения сосудистого шва с надежным восстановлением кровотока необходимы коррекция гемореологии и контролируемая антикоагулянтная терапия до, во время и после оперативного вмешательства.

Саше 20 лет. Она увлекается музыкой, рисованием и ядерной физикой. Казалось бы, ничего необычного.

Однако за свою недолгую жизнь Саша уже несколько раз резала себе вены и лежала в психиатрической больнице. Девушку воспитывали по суровым советским принципам и напрочь лишили детства. Александра откровенно рассказала Grodno.in о шрамах на теле, сложных взаимоотношениях с мамой и о том, кто довел ее до психиатрической лечебницы.

С Сашей договорились встретиться в центре. Мы ожидали увидеть девушку с синяками под глазами и хмурым выражением лица. Однако к нам подошла миловидная девушка с улыбкой на лице. Мы присели на ближайшую лавку.

— Как проходило твое детство? — Папа еще до моего рождения уехал в Америку, мы никогда не общались. Поэтому моим воспитанием занималась мама. Она старалась сделать из меня идеального человека, который никогда не пропускает уроки, приносит только хорошие оценки и стремится быть лучше других. Именно мать отправила меня в музыкальную и художественную школу. Я обязана была успевать хорошо учиться и развиваться в искусстве. Порой, приходя домой, у меня не было времени даже сделать уроки, потому что музыка и рисование длились до 9-10 вечера. Также у меня были домашние обязанности, а за малейшую ошибку меня ругали и били. Так что детства, как такового, у меня и не было.— Как часто она поднимала на тебя руку? — Часто. Изначально это были просто шлепки ремнем, но потом стало перерастать в нечто большее. Никогда не забуду, как мама насыпала в угол сухую гречку и приказала мне становится на колени. Я стою, маленькая, кричу и плачу. Мама, как ни в чем не бывало, ушла в другую комнату разговаривать с подругой по телефону. Через какое-то время она вернулась, взяла меня на руки, отнесла на кровать и укрыла колени холодным полотенцем.

Постоянные побои навели меня на ужасную мысль.

Я поняла, что хочу убить свою мать.

Каждую ночь на протяжении месяца я стояла с ножом над кроватью мамы и хотела зарезать ее. Меня останавливало лишь осознание того, что меня найдут и посадят. Я не боялась лишить родного человека жизни, я волновалась за себя.

— Как относились родственники к такому поведению со стороны мамы? — Никак. Они всегда осуждающе смотрели на меня. У матери случаются приступы эпилепсии, и родные полагают, что именно я тому причина. Хотя я всегда оказываю необходимую помощь, когда ей плохо. — Как думаешь, почему мама плохо относилась к тебе в детстве? — Думаю, это связано с тем, что она в детстве тоже не получала той любви и ласки от родителей, поэтому не считала нужным дарить ее мне. С одной стороны, я могу понять ее, но с другой — обида душит до комка в горле.— Какие отношения складывались со сверстниками? — У меня всегда были проблемы с общением: казалось, я хуже других. Еще в школе ощутила вкус предательства. У меня была подруга, которая много значила для меня. Ради нее я крала у мамы деньги и тратила их на нее. В какой-то момент я начала замечать, что человек просто пользуется мной. Когда даешь кому-то слишком много, он становится наглее и воспринимает твою помощь как должное. Если ты не удовлетворяешь потребности человека, мнение о тебе становится хуже. Людям, в принципе, свойственно забывать добро.

Причинять себе боль — уже зависимость

— Как дело дошло до лезвия? — Примерно в 14 лет, когда эмоции и чувства достигли своего пика, взяла лезвие и стала резать себя. Смотрела, как кровь капает с рук, и становилось легче. Через какое-то время причинение боли своему телу стало зависимостью для меня. Я не могла прожить и дня без свежих порезов. Ноги, руки, живот, шея и даже лицо покрыты шрамами. Единственное место, которое не изрезала — спина, потому что не дотягиваюсь. Селфхарм стал для меня наркотиком, с которого я пытаюсь соскочить уже 6 лет.— Разве тебя не пугала смерть? — Я вскрывала вены…Точнее, это получилось случайно. В очередном порыве ярости, я взяла лезвие и начала резать руки. Вены вздулись, и я случайно зацепила их. Струя крови быстро стекала по руке и капала на пол. В тот момент я испугалась не смерти, а того, что заляпала ковер (смеется). — Я верю в карму и думаю, что люди уходят из жизни тогда, когда заслужили это. Если смерть близко, ты чувствуешь ее. Когда вскрыла вену, я ощущала, что смерть стоит за спиной. Но знала, что она меня не тронет, так как время еще не пришло.

Потом, немного подумав, она добавляет:

— Сейчас я стараюсь не резать себя. Но даже если я возьму лезвие и сделаю это с собой, мало, что почувствую. Потому что тело привыкло к боли и уже не страдает от порезов так, как раньше. Из-за такого хобби я потеряла людей, которыми дорожила. К тому же, с таким количеством шрамов, сложно найти работу.

От анорексии до булимии – один парень

— Я никогда не критиковала свою внешность и фигуру. Но все изменилось, когда в жизни появился молодой человек. Однажды, в сохраненных фотографиях парня я заметила снимки худых девушек. Они были стройные, изящные, как будто с обложки журнала. Я посмотрела на себя в зеркало и поняла, что далеко не такая. С того момента решила: худею! Изначально просто занималась спортом и старалась правильно питаться, но должного результата это не приносило. Тогда начала голодать, вызывать рвоту, пить много воды, принимать слабительные и мочегонные препараты. В голове я создала идеальный образ себя, к которому стремилась: 32 кг при росте 160 см. Я была зациклена на весе. Смыслом жизни стало увидеть определенные цифры. В результате, за месяц я похудела с 55 кг до 45 кг.

Увидев плод своих стараний, побежала к парню и стала хвастаться. Мол смотри, какая красивая и стройная стала. Я ожидала увидеть в глазах любимого человека радость и гордость за меня. Но, кроме равнодушия, ничего не получила. Мне стало больно и обидно, что молодой человек не оценил моих стараний. Но даже безразличие парня не задело меня так, как осознание того, что, достигнув цели, смысл моей жизни будет потерян.

Позже анорексия переросла в булимию.

Когда худеешь при помощи голодовки, рано или поздно срываешься и начинаешь есть все подряд. Видела на столе котлету, съедала и ненавидела себя за это. Потом шла в туалет и блевала. Я провоцировала рвоту после каждого куска пищи, который попадал в мой организм. В результате у меня начались проблемы с желудком. Теперь я не могу нормально питаться: после очередного приема пищи, чувствую тошноту и организм пытается вернуть обратно то, что съела.

Сейчас понимаю, что гоняясь за эталоном красоты и одобрением любимого человека, сильно навредила себе. Через какое-то время с парнем я рассталась, а вот проблемы со здоровьем остались со мной навечно.

Пакет еды в обмен на сигарету

Анорексия и булимия впервые привели девушку в психиатрическую больницу, в отделение пограничных состояний. Саша рассказывает, что все не так страшно, как рассказывают: посещаешь процедуры, пьешь таблетки, выходишь на улицу и разговариваешь по телефону.

Это как санаторий, только закрытый (смеется). — Позже я попала в женское отделение психиатрии. Здесь ты питаешься по расписанию: проспал завтрак — остался голодным до обеда. Сигареты — большой дефицит в больнице. Помню, как договаривались с санитарками, мыла вместо них коридоры и туалеты. Они взамен приносили пачку сигарет. Тогда не задумываясь могла обменять пакет продуктов на сигарету. Порой становилось жутко от мысли, что рядом с тобой есть действительно сумасшедшие люди. Но таких личностей селили в отдельных палатах, где есть замок и видеонаблюдение, поэтому пересекаться с ними не приходилось.

Если Вселенная подкидывает варианты, как прожить жизнь, выбери достойный

Когда особенно было сложно в общении с мамой и окружающими, садилась на краю моста, смотрела вниз и думала, что еще немного — и прыгну. Я прокручивала события из жизни, вспоминала все хорошее и плохое. Задумалась: если прыгну сейчас, никогда не смогу попробовать все варианты своей жизни, которые приготовила судьба. Если у меня есть возможность использовать хоть один вариант, я попробую.

— Как бы ты хотела прожить свою жизнь? — С размахом! (улыбается). — В следующем году буду поступать на дизайнера, потому что мне хочется рисовать на профессиональном уровне и иллюстрировать книги. Я пробовала развиваться в этом направлении самостоятельно, но поняла, что не хватает знаний, опыта и дисциплинированности. Мне нужен жеcткий преподаватель, который будет контролировать и заставлять работать. — Знаю, что ты с мамой на протяжении многих лет ходишь к психологу. Как поменялось ваше общение после приемов специалиста? — Благодаря психологу, мы стали лучше понимать друг друга и меньше ссориться. Несмотря на сложные отношения с мамой, я все равно хочу сказать ей спасибо. Она научила меня быть сильной, надеяться только на себя и быть самостоятельной. Не так давно я начала осознавать, что, рано или поздно, ее не станет. Мне сложно принимать это, поэтому я ценю моменты, когда мама становится хорошей и нежной. Сейчас я мечтаю о том, чтобы оплатить ей поездку на отдых в другую страну. Хочу, чтобы у мамы была возможность увидеть Европу и хорошо провести время. Потому что она это заслужила.

Татьяна Мотолянец.
Перепечатка материалов запрещена.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *