Дело № 35-О13-7

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №35-О13-7

от 4 марта 2013 года

председательствующего: Магомедова М.М.

судей: Ворожцова С.А., Шмаленюка СИ.

при секретаре: Вершило А.Н.

рассмотрела в судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя Демидовой Е.В. на приговор Тверского областного суда от 24.12.2013 года, по которому

Минько не судимая

осуждена по ст. 125 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства.

В соответствии с ч.З ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 19 августа 2011 года по 18 мая 2012 года и от назначенного наказания Минько Г.Я. освобождена в связи с его отбытием.

Заслушав доклад судьи Шмаленюка СИ., мнение прокурора Гуровой В.Ю., подержавшей доводы кассационного представления, пояснение адвоката Богославцевой О.И., полагавшей приговор суда оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

По приговору суда Минько Г.Я. признана виновной в заведомом оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние.

Преступление совершено 18.08.2011г. в при

обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденная Минько Г.Я. вину признала частично.

В кассационном представлении государственный обвинитель Демидова Е.В. выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушением уголовно-процессуального закона.

Суд необоснованно переквалифицировал действия Минько Г.Я. с ч.З ст.ЗО, п.»в» ч.2 ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ, поскольку осужденная совершила покушение на убийство малолетней Бурмистровой, осознавала общественную опасность своих действий, предвидела общественную опасность последствий в виде смерти и желала их наступления, однако довести свой умысел до конца не смогла по независящим от нее причинам.

В ходе судебного разбирательства суд необоснованно отклонил ходатайство стороны обвинения о проведении следственного эксперимента аналогичного тому, который был проведен в ходе предварительного следствия и признан недопустимым доказательством, о назначении физико-технической экспертизы

после допроса специалиста

что повлияло на постановку закон-

ного приговора.

Признавая недопустимым доказательством следственный эксперимент, суд нарушил требования уголовно-процессуального закона, поскольку он был проведен в присутствии понятых, статиста и специалиста, сама Минько Г.Я. отказалась от участия в следственном эксперименте и находилась в квартире только как хозяйка. Отсутствие адвоката при проведении следственного эксперимента не может влиять на юридическую силу полученных в ходе следственного действия доказательств.

Просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Вина Минько Г.Я. в совершенном преступлении подтверждена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и полно изложенных в приговоре суда: показаниями самой осужденной о том, что она случайно уронила девочку; показаниями законного представителя потерпевшей что у нее с Минько Г.Я. были хорошие отношения, Минько Г.Я. радовалась, когда родился ребенок. Когда она пришла домой к Минько Г.Я., увидела, что та находится в состоянии алкогольного опьянения, ведет себя неадекватно, было такое впечатление, что она спала. Считает, что Минько Г.Я. в состоянии алкогольного опьянения случайно выронила ее дочь; показаниями свидетелей что когда

они прибыли по вызову, Минько Г.Я. находилась в нетрезвом состоянии, у нее на руках был ребенок, который не плакал. Минько Г.Я. сказала, что с ребенком все в порядке; показаниями свидетеля что в момент задержания

Минько Г.Я. находилась в нетрезвом состоянии, вела себя неадекватно; заключением судебно-медицинской экспертизы.

Доводы кассационного представления о том, что в судебном заседании доказан умысел Минько Г.Я. на убийство малолетней Су-

дебная коллегия считает необоснованными.

Обосновывая мотив и умысел покушения на убийство, сторона обвинения ссылалась на то, что малолетняя стала плакать, в связи с чем,

у Минько Г.Я., находящейся в состоянии алкогольного опьянения, возникла личная неприязнь к ребенку. Не желая ухаживать и присматривать за малолетним ребенком, на почве возникшей неприязни, у Минько Г.Я. возник умысел на убийство находящейся в силу своего малолетнего возраста

в беспомощном состоянии, путем сбрасывания ее с балкона своей квартиры, расположенной на 3 этаже многоэтажного дома.

Вместе с тем, из показаний Минько Г.Я., потерпевшей следует, что 18 августа 2011 года Минько Г.Я. пришла к с целью поздравить с Днем рождения её ребенка, в качестве подарка принесла игрушку. Затем Минько Г.Я., будучи у себя в квартире, передала потерпевшей для ребенка детскую кроватку и вещи. Оставшись с ребенком в квартире и испугавшись за его жизнь, когда тот стал захлебываться, Минько Г.Я. вызвала скорую помощь, что подтверждается картой вызова скорой помощи и показаниями свидетелей НИ которые также указали, что по прибытии в квартиру, Минько Г.Я. находилась в состоянии алкогольного опьянения, на её руках был ребенок, который не плакал, выглядел нормально. Из показаний свидетелей i и также следует, что плача ребенка из квартиры Минько Г.Я. в этот день, они не слышали.

При указанных обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу, что версия обвинения о возникновении у Минько Г.Я. личной неприязни к ребенку

из-за того, что малолетняя плакала, и о не желании Минь-

ко Г.Я. ухаживать и присматривать за малолетним ребенком, не подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами и является предположением.

В своем заявлении от 19 августа 2011 года Минько Г.Я. указала, что уронила девочку с балкона.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Минько Г.Я. всегда утверждала, что она по неосторожности уронила ребенка с балкона, а не умышленно бросила его.

Свидетель в судебном заседании подтвердил, что когда он

беседовал с Минько Г.Я., та находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, вообще не понимала, о чем ее спрашивают и где она находится, но когда он спрашивал про ребенка, было впечатление, что она понимает о ком идет речь, говорила, что выбросила ребенка с балкона, так как тот плакал, то есть у нее было какое-то пограничное состояние.

Поскольку во время беседы с Минько Г.Я. находилась в

состоянии сильного алкогольного опьянения, его показания о мотивах совершения Минько Г.Я. преступления не могли быть положены в основу приговора.

Допрошенный в судебном заседании специалист не исключил возможность падения ребенка с балкона в результате неосторожных действий Минько Г.Я. с приданием ему соответствующего ускорения, вследствие нарушений координации движения, различного расположения тела к объекту спотыкания, придания ускорения при освобождении рук и придания инерционной скорости при спотыкании (эффект «катапульты»).

Поскольку специалист не исключил возможность то-

го, что Минько Г.Я. при установленных обстоятельствах могла по неосторожности уронить ребенка с балкона, у суда не было оснований для назначения физико-технической экспертизы.

В соответствии со ст. 181 УПК РФ при следственном эксперименте проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события, а также выявляются последовательность произошедшего события и механизма образования следов.

Поскольку Минько Г.Я. органами предварительного следствия обвинялась в совершении умышленных действиях, следственный эксперимент проводился с целью воспроизведения действий Минько Г.Я., в результате которых потерпевшая оказалась под балконом, однако Минько Г.Я. отказалась принимать участие в данном следственном эксперименте,

при его проведении адвокат отсутствовал, результаты следственного эксперимента от 7 июня 2012 года суд обоснованно признал недопустимым доказательством.

Доказательств, а также прямых очевидцев произошедшего, свидетельствующих об умышленных действиях Минько Г.Я., связанных с падением ребенка с балкона, суду стороной обвинения представлено не было.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленным УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, в связи с чем суд обоснованно переквалифицировал действия Минько Г.Я. на ст. 125 УК РФ, поскольку в результате неосторожных

действий осужденной малолетняя находилась в опасном для

жизни и здоровья состоянии, а Минько Г.Я., поставившая потерпевшую в опасное для жизни и здоровья состояние, не оказала ей какую-либо помощь.

Наказание осужденной Минько Г.Я. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о ее личности и является справедливым.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ,

1. Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом.

2. Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.
3. Защитник вправе собирать доказательства путем:

Что касается этого аспекта, Хосе Роша также комментирует в своей статье: Еще один аспект, который следует учитывать с достаточной осторожностью, будет требовать от заявителя обоснования необходимости предвидеть доказательства. Он будет использовать первоначальное ходатайство, как и в любом случае, для содействия соответствующему действию предвидения доказательства, которое ходатайство должно соответствовать его характеру, независимо от того, является ли оно автономным или случайным. То, что будет выделяться в этом ходатайстве, будет его предметом: сохранение доказательств.

1) получения предметов, документов и иных сведений;

2) опроса лиц с их согласия;

3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

Комментарий к статье 86

Кроме того, ст. 849 признает, что «если есть опасения, что будет невозможно или очень сложно проверить некоторые факты до принятия решения, экспертиза допустима». И гражданская процессуальная доктрина по-прежнему работает с другой возможностью предвидеть производство доказательств, которые уголовный процесс еще не включен в обобщенном виде, то есть автономного пробального действия. Ничего, кроме процесса до процесса, который у вас действительно есть. Фредди Дидье младший и Паула Сарно Брага, обсуждая тему, учат: Основное внимание здесь уделяется автономному пробальному действию.

1. Собирание доказательств — первый элемент процесса доказывания, заключающийся в получении и закреплении сведений о фактических обстоятельствах дела.

2. Собирание сведений, имеющих значение для уголовного дела, обычно начинается после поступления в компетентный орган официального повода к возбуждению уголовного дела. Эти сведения могут быть получены в ходе активных поисковых действий дознавателя, следователя, прокурора, суда, а также поступить к ним от защитника и иных участников процесса, а также от прочих обладающих необходимой информацией лиц. Все эти сведения при попадании их в поле зрения компетентных органов должны быть надлежащим образом оформлены.

Он не предназначен, как видно, предлагать опекунство. Его непосредственной целью является предоставление обычно удовлетворительной судебной защиты, а точнее сертификации и принудительного применения права на доказательство в качестве правовой ситуации, которая дает кому-либо право искать и получать доступ к доказательствам, составляя ее в суде.

Это может быть необходимо, например, для того, чтобы сторона, которая должным образом информирована о фактах, связанных с юридической ситуацией, с которой он или она сталкивается, сможет оценить свои шансы на успех при возможной сертификации материального права и сознательно положение, которое представляется более уместным: либо с введением когнитивного процесса, направленным на обсуждение материального права; или с продолжением уже установленного познавательного процесса; просто прилагая усилия для достижения самоопределения.

Собирание материалов, которые впоследствии могут стать доказательствами, может иметь место и до возбуждения уголовного дела, например на этапе производства оперативной проверки.

3. Собирание доказательств заключается в обнаружении (отыскании) источника фактических данных и в процессуальной фиксации обстоятельств их обнаружения.

Теперь, если доказательства, сделанные в этом автономном процессе, служат для поддержки и оправдания будущего вступления в доверие, его также можно использовать в ходе этого «нового» процесса. Судебная оценка должна производиться, в зависимости от обстоятельств, в обосновании решения, которое рассматривает право, основанное на фактах, которые доказательства предназначены для производства в автономном испытательном действии. То есть, судья будет оценивать только, если: сторона продвигает другое действие, в котором оно подтверждает другое право, фактическая поддержка которого будет доказана с заранее полученными доказательствами; судья оценивает уже существующее требование, основанное на законе, фактическая поддержка которого будет доказана с заранее подготовленными доказательствами.

4. Основной способ обнаружения доказательственной информации — следственные действия, предусмотренные УПК: осмотр, обыск, выемка и т.д. (см. коммент. к соотв. статьям).

5. Под иными процессуальными действиями, направленными на собирание доказательств, подразумеваются действия, вытекающие из властных полномочий участников, ведущих уголовный процесс. К ним относятся официальные запросы, поручения, требования о производстве ревизий и документальных проверок и т.д.

Проведя эту краткую параллель между гражданским процессом и уголовным судопроизводством в отношении ожидаемого производства доказательств, необходимо конкретно говорить о предполагаемом производстве доказательств в уголовном процессе. Мы обсудим его юридический характер, различные моменты в процессе, в которых может произойти ожидание, а также те, которые узаконены для подачи запроса, а также гарантии, которые должны соблюдаться.

Доказательство в уголовном судопроизводстве имеет значение при инициировании осуждения компетентного судьи. У доктринеров не единогласно позиция относительно юридического характера доказательств в целом. Многие считают его процедурным, а другие — материальным.

6. Способы установления источника доказательств могут быть не только процессуальными. Для отыскания источников могут применяться средства оперативно-розыскной и частной детективной деятельности. Перечень источников доказательственной информации определен законом (см. коммент. к ст. 74).

7. Относительная свобода средств отыскания источников доказательственной информации не распространяется на способы извлечения указанной информации. Для получения информации допустимы исключительно способы, предписываемые уголовно-процессуальным законом. Самый распространенный способ — следственные действия.

Убежденность в том, что доказательство должно производиться на протяжении всего уголовного процесса. В этих случаях мы считаем, что доказательства будут носить предупредительный характер, предвосхищая его воздействие на фазу до процесса, в случае искусства. 225, или до стадии, предшествующей инструкции, согласно ст.

Моменты ожидаемого производства тестов. Крайне важно различать, чтобы мы могли проанализировать их позже, два момента, ожидаемые для предполагаемого производства доказательств. Каждый момент имеет свои особенности и различия, особенно в отношении вопросов участия прокуратуры и существования или отсутствия достаточной защиты и противоречивости.

8. Фактические данные могут быть представлены подозреваемым, обвиняемым, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями. Закон ограничивает круг источников информации предметами и документами. Однако из закона не вытекает запрета представлять и другие источники информации. Указанные лица наделены правом дачи показаний, они могут заявлять ходатайства о вызове свидетелей и т.д.

На этапе расследования в принципе не было возможности предоставить подозреваемым и следователям противоречивую и достаточную защиту. Разумеется, на практике этот принцип до сих пор не полностью соблюдается следственной полицией. Делегат открывает процедуру расследования и инициирует шаги, которые он сочтет необходимыми, такие как получение показаний, вторжение на место преступления и анализ экспертных экзаменов. Когда он излагает обвинительное заключение лиц, подозреваемых в совершении преступления, расследование складывается в теории.

9. Из закона прямо не вытекает право граждан и организаций, не являющихся участниками процесса, на предоставление доказательственной информации. Вместе с тем фактические данные могут быть представлены самым широким кругом лиц и организаций. В случае их относимости к исследуемым обстоятельствам они также подлежат приобщению к уголовному делу.

На практике делегаты уходят, чтобы сделать запрос открытым только после его окончательной доработки, и, в соответствии с вышеупомянутым Общим резюме, только доказательство, которое уже было задокументировано, заключается в том, что оно должно быть предоставлено защитнику представляемой стороны.

Таким образом, по сути, защитник становится бессильным перед лицом распоряжения делегата во время расследования. Это зависит не только от ловкости следователя за документирование всех доказательств, но и от готовности исследователя сделать это. Конечно, это не мешает хорошему адвокату или общественному защитнику принять меры по защите его интересов. Но часто бывает трудно получить доступ к данным опроса, которые до фактического документирования могут нанести ущерб подозреваемым и расследовать их.

10. Любое лицо, получившее в законном порядке оформленное предписание компетентного органа о совершении действий, связанных с предоставлением доказательств, обязано это предписание выполнить. Если это лицо считает полученное предписание противозаконным, оно вправе его обжаловать, однако такое обжалование не влечет за собой права не выполнить полученного предписания. В частности, неявка по вызову без уважительных причин лица, вызванного в качестве свидетеля, или отказ подвергнуться освидетельствованию, выдать затребованные предметы и документы, дать образцы для сравнительного исследования может повлечь за собой применение мер процессуального принуждения.

Однако обвиняемый еще не был обвинен и даже не может стать, если делегат решит не предъявлять ему обвинения, или обвиняемый, ответственный за принятие решений, решает не сообщать о нем. Поэтому он не принимает активного участия в производстве доказательств, и это усложняет ожидаемое производство доказательств на этапе до процесса.

Поэтому первой ситуацией, которую мы должны увидеть при анализе производства доказательств в ходе полицейского расследования, является ситуация исследованных. Поскольку никакого обвинения, оформленного Государственной прокуратурой, не существует, теоретически доказательства не могут быть использованы для убеждения судьи в будущем. Вы не можете поместить человека, расследуемого в обвиняемом положении, не будучи уверенным в этом. Очевидно, что в исключительных случаях имеется разрешение на получение доказательств.

11. Статус доказательств обнаруженные фактические данные приобретают только после их фиксации в надлежащей процессуальной форме. Фиксация фактических данных должна отвечать следующим требованиям: 1) точности и полноте фиксации сведений; 2) установленным форме и порядку фиксации (понятые и т.п.); 3) сохранности доказательств; 4) возможности их проверки. Порядок процессуального закрепления доказательств, строго регламентируется законом.

Карла Кампос Амико подчеркивает этот вопрос очень хорошо, поднимая очень важный вопрос о том, какие факты следует спрашивать у свидетеля: Поскольку полицейское расследование еще не ограничило обвинение, которое имеет место только с предложением жалобы или жалобы, какими должны быть факты, которые просили свидетеля о скрининге противника? Устное испытание должно быть принято в отношении вероятного взыскания с агентом, описанным в обвинительном заключении во вопиющем или в других ранее собранных доказательствах.

Очевидно, что меры предосторожности, полученные в рамках судебного сита, будут иметь ценность только в отношении уже определенных и определенных фактов, а также между сторонами, участвовавшими в сборе доказательств, защитой достаточной защиты и эффективной противоречивостью.

12. Основным способом закрепления доказательственной информации является письменный, т.е. протоколирование. Информация, зафиксированная иным способом, как правило, дублируется в протоколе.

13. Адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе: запрашивать справки, характеристики и иные документы из государственных и общественных организаций, предприятий любых форм собственности, которые обязаны выдавать эти документы или их копии; осуществлять частные расследовательские меры; беспрепятственно общаться со своим доверителем наедине, конфиденциально и без ограничения числа встреч и их продолжительности, включая случаи содержания подзащитного под стражей; использовать множительную технику, звукозаписывающие и другие технические средства; запрашивать на договорной основе заключения специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Для осуществления правомочий адвоката в государственных и иных органах и организациях необходимо (и достаточно) предъявления адвокатского удостоверения и ордера (ст. 6 Закона об адвокатуре).

Но как же должен действовать делегат до того, как начнется испытание, которое может иметь важное значение не только для завершения расследования, но и для правильного понимания развития в процессе убеждения судьи? Очевидно, что за этой процедурой должно следовать присутствие прокурора под председательством компетентного суда. Если среди судей нет никакой профилактики, приоритет распределения будет определять компетенцию; 3 — по запросу судья заслушает свидетеля с участием прокурора, оскорбленного, обвиняемого или подозреваемого, должным образом сопровождаемого адвокатом, защищенного противником.

С ледователю СО СУ МВД РФ

по городу _______________

Теркину С . Д .

от адвоката В . ______________________

========================================

адрес: _____________________________________

тел: _______________________________________

в защиту (ордер в деле)

обвиняемого Т . _______________________

» ____ » _________ 20 ___ г

ХОДАТАЙСТВО

(в порядке ст. ст. 53, 159, 195, 198 УПК РФ)

Поэтому процедуру делегата следует резюмировать в информировании прокуратуры, чтобы он мог попросить судью о факте представить доказательства заранее. Конечно, мы не можем быть наивными из-за того, что это производство доказательств не повлияет, хотя и косвенно, на расследование и расследование Делегата. Поэтому председатель следствия, комиссар полиции, должен быть очень осторожным в проведении расследования, принимая все меры предосторожности для создания совершенного инструмента без пороков.

В полицейском расследовании наиболее распространенными доказательствами являются свидетели посредством личного свидетельства. Нередко целые процессы основаны на том, что видел свидетель или что жертва сообщает правду. Но, как утверждает Амико, мы не можем отрицать важность таких доказательств.

об истребовании доказательств и проведении следственных действий

Среди доказательств, собранных в ходе полицейского расследования, показательные доказательства имеют соответствующее значение, поскольку нередко из-за недостатка адекватной и своевременной технической экспертизы уголовные преступления могут быть доказаны только заявлениями лиц, которые присутствовали или знали о факте, Здесь нет простого утверждения и сохранения доказательств, но это действительно продвинутое производство, поскольку все процессуальные части активно участвовали в его производстве под эгидой конституционных принципов противоречивой и достаточной защиты и что таким образом, действительно является частью процедурной инструкции.

На вопросы следователя потерпевший пояснил, что Т. знал, где у потерпевшего находится сейф, а записная книжка оставалась на столе, поскольку потерпевший обсуждал с Т. документы совместного бизнеса. В этот момент потерпевшему позвонили по мобильному телефону и, так как разговор предстоял приватный, то, потерпевший вышел на балкон и прикрыл за собой дверь. Находясь на балконе, потерпевший не мог наблюдать Т., поэтому у Т. имелась возможность открыть сейф и похитить денежные средства. Других доказательств, кроме этих слов потерпевшего, у следователя нет.

Во второй гипотезе ожидаемые показания свидетелей будут происходить в отсутствие обвиняемого и его созданного защитника, который, следовательно, не может влиять на процессуальный акт, характеризующий противоречие и противоречивую защиту, что предотвращает этот акт процессуальный акт характеризуется как истинное производство доказательств и, следовательно, в качестве поучительного акта, таким образом, является простым процедурным доказательством доказывания.

С новой формулировкой эта статья стала ссылкой на принцип, согласно которому все справедливость должна основываться и всегда стремиться к достижению всегда, скорости в этом процессе, которая помогает быстрее обеспечить справедливость тем, кто ее запрашивает.

Обвиняемый Т. отрицает свою причастность к хищению этих денежных средств у потерпевшего.

По мнению защиты, потерпевший специально пригласил Т. к себе и оставил одного в комнате с сейфом, чтобы инспирировать якобы хищение этих денежных средств, поскольку они, согласно показаний потерпевшего являлись заёмными и подлежали возврату. Таким образом, у потерпевшего имелся корыстный мотив для оговора Т.

Поскольку эта версия защиты до настоящего времени не была опровергнута, а проведённая очная ставка с потерпевшим укрепила мнение защиты о провокации со стороны потерпевшего, чтобы завладеть активами Т. в совместном с потерпевшим бизнесе в счёт компенсации материального ущерба, якобы причинённого этим хищением потерпевшему, то, полагаю необходимым ходатайствовать перед следователем о получении доказательств защиты, опровергающих обвинение, выдвинутое моему подзащитному – обвиняемому Т.

На основании изложенного,

руководствуясь ст. ст. 53, 159, 195-198 УПК РФ, —

ПРОШУ:

2. Провести следственный эксперимент для установления времени, необходимого для совершения преступления – открытия сейфа и хищения денежных средств, после чего сейф должен быть закрыт, а скрывающий сейфовую дверь ковёр возвращён в исходное положение, учитывая показания потерпевшего, что, вернувшись с балкона, он не заметил, чтобы этот ковёр был сдвинут или приоткрыт.

Другие доводы защиты и дополнительные доказательства будут предоставлены следователю непосредственно в ходе следственного эксперимента .

Защитник подсудимого Т.

адвокат В._______________

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Каждое уголовное дело уникально по своему фактическому составу. Малейший нюанс может спасти или, наоборот, окончательно погубить обвиняемого в совершении преступления. Задача профессионального защитника – найти тот спасительный шанс, но, при этом, избежать появления губительных обстоятельств.

В нашем случае, для внешнего наблюдателя усматривается риск в том, что следственный эксперимент может подтвердить достаточность времени для совершения хищения. Но, так ли это? И насколько этот риск может быть оправданным? А если это единственный шанс на спасение, позволяющий опровергнуть слова потерпевшего?

Посмотрим на эти действия защитника не с внешней, а с внутренней стороны, поскольку пример взят из реального уголовного дела.

Прежде чем заявить такое ходатайство, защитник тщательно обсудил его последствия со своим подзащитным, настаивающим на том, что он не совершал этого хищения. Что это «хищение» подстроено потерпевшим для завладения бизнесом обвиняемого.

Защитник смоделировал ситуацию, описываемую потерпевшим. Для исключения каких-либо непредвиденных осложнений, защитник смог «неофициально» получить детализацию телефонного звонка, на который ссылался потерпевший. Сведения об этом телефонном звонке – его длительность – должны были быть получены следователем официально.

Длительность звонка составила 6 минут 40 сек. Далее защитник стал рассчитывать время. Зазвонил телефон и потерпевший увидел на экране, кто звонит. Он сказал звонящему – секундочку, я скоро вернусь, — встал из-за стола и пошёл в сторону балкона, открыл дверь на балкон, вышел на балкон и прикрыл за собой дверь, чтобы его разговор не был слышан в комнате, где оставался Т. После чего потерпевший завершил разговор, открыл дверь и вошёл в комнату. Войдя, потерпевший не заметил, чтобы Т. вставал, выходил из-за стола и пр. По поводу записной книжки потерпевший пояснил, что она, вроде бы оставалась лежать на том же месте, где потерпевший её оставил на столе, в том же положении.

Значит, с учётом расстояния от стола до двери балкона, Т. мог находиться вне поля зрения потерпевшего не более 6 минут 15 сек. Чтобы дойти до стены, где расположен сейф, отстегнуть защёлки, отодвинуть ковёр, затем задвинуть и пристегнуть ковёр в прежнее положение, вернуться обратно к столу, требуется не менее 55 сек. На открытие сейфа и изъятие денежных средств, а затем на закрытие сейфа у Т. оставалось 5 мин 20 сек.

Сейф имеет замок с наборной комбинацией цифр и букв. Диски, на которых нанесены цифры и буквы, проворачиваются с характерным щелчком, фиксирующим прохождение каждой цифры (буквы). Из показаний потерпевшего следует, что прежде чем открыть сейф после ухода Т., ему пришлось полностью набирать код, прокручивая все диски кодового замка, поэтому он ничего не заподозрил, пока не открыл дверцу сейфа, после чего он и обнаружил отсутствие пакета с денежными купюрами. Значит, похититель должен был после закрытия дверцы сейфа провернуть диски с кодом, чтобы замок закрылся.

Для открытия кодового замка, с установкой на дисках нужного кода, необходимо 35 сек. На закрытие дверцы и произвольное прокручивание дисков замка времени потребуется меньше – 15 сек. Таким образом, времени на хищение было достаточно. Потерпевший всё продумал.

Длительность телефонного звонка и отсутствия потерпевшего позволяла совершить это хищение денежных средств из сейфа.

Но… В этом был секрет защиты, который обвиняемый просил сохранить до последнего момента. Дело в том, что разговор между Т. и потерпевшим касался распределения доходов от их совместного бизнес-проекта, который стал более рентабельным, чем планировалось.

Т. подозревал, что потерпевший не совсем честен в фиксировании своей доли расходов. Поэтому Т. взял с собой диктофон, на который планировал тайно записать свой разговор с потерпевшим касательно распределения расходов и ограничения их максимального размера. К счастью для Т., потерпевший даже не заметил, что Т. использует диктофон.

На диктофоне оказались зафиксированными два телефонных звонка. Один звонок – на мобильный номер потерпевшего. А второй – на телефон Т. Разговор Т. по своему мобильному телефону занял 1 мин 56 сек. Но, этот звонок раздался через 32 сек, после того, как потерпевший вышел на балкон. И Т. сразу взял телефон, то есть, он находился рядом со столом, поскольку диктофон был спрятан в портфеле Т., стоящем на стуле у стола.

На диктофоне отчётливо слышно, как Т. завершил свой разговор, после чего оставался за столом, что подтверждается шелестом бумаг, которые перелистывал Т. Последнее, во-первых, исключало, что Т. отлучался от стола. Во-вторых, с учётом звонка по мобильному телефону Т., оставшегося времени было недостаточно, чтобы совершить это хищение.

Таким образом, удалось доказать невиновность Т. в этом преступлении, но, уголовное дело не было прекращено. Оно приостановлено для розыска лица, похитившего денежные средства из сейфа потерпевшего.

Это весьма поучительная история, из которой можно извлечь много полезного для юристов, практикующих по уголовным делам. Только кропотливая работа и настойчивость позволяют защитнику получить те редкие решения по уголовным делам, которые не каждый защитник может привести из своей юридической практики.

=============================================================================================================

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *